Edelweiss

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Edelweiss » Частная привилегированная школа » [17.09.15] Провокация


[17.09.15] Провокация

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Место и время игры: ЧПШ, миграция по школе
Действующие лица: Алан Персивер, Ивайло Христов
Описание: есть ли пределы человеческой наивности? А терпению? Проверим.

0

2

И снова вечер, Алан на крыльях летел по коридорам своей школы, разыскивая Ивайло, чтобы сообщить ему восхитительную новость. Прошло два дня, они лишь здоровались, встречаясь, словно обоим было неловко за тот вечер, Алану так точно, а Ив, наверное, еще обижен. Но все обиды меркли на фоне прекрасных новостей. Но где же он? В приемной не оказалось, наверное, где-то пересчет делает или что-нибудь чинит. Ивайло нашелся лишь в подвале, и вправду - что-то чинил. Алан разом затормозил, смутившись, прислонился к каменной стене.
- Привет, - глубоко вдохнул, беря себя в руки. - У меня есть новость! - губы сами по себе расплылись в счастливой улыбке. - Меня вызвали в учительскую. Там был мистер Шульц, глава попечительского совета. И он предложил мне... ты не представляешь... предложил перейти в школу Франциска! Он сам будет оплачивать мое обучение. Я стану нормальным студентом, снова смогу учиться! Ив, разве не чудесно? - голос Алана дрожал от нахлынувших эмоций, он прижал руки к груди, сияя взглядом. - Нужно еще съездить к нему подписать документы о переводе. Куда-то в пригород, там у него особняк... странно, что в городе у мистера Шульца нет офиса. Ну, наверное, туда автобусы ходят, не заблужусь. Ив, я так рад! - можно больше не натирать опостылевшие призы в музее, не драить полы, не мыть посуду, не уставать, как собака, после подработки, так что на уроки просто нет сил, снова общаться с людьми, снова дружить с кем-то, покончить с издевательствами аристократов-однокурсников, может, даже профиль сменить - экономику он ненавидел!

+1

3

С того дня прошли две ночи. Две бессонных ночи. Ивайло мог лишь лежать, глядя в потолок, и думать о том, как восстановить былые отношения. Ведь теперь любой жест и взгляд могли восприниматься иначе, а значит вести себя нужно в два раза осторожнее. Однако это было сложно. В смысле... Христов словно перенял от Алана его трусость и начал бояться любого брошенного в свою сторону его взгляда. Кроме того, мысли о хрупком теле все больше заполняли голову и Ивайло не был уверен, что сможет долго сдерживаться. Лучше бы им с Персивером некоторое время не видеться.
Однако мальчишка пришел сам. Прилетел, если быть точнее, сияя улыбкой. Видать есть, чему порадоваться. Христов бросил на него хмурый взгляд и залез обратно в железный ящик, на противоположной стороне которого было множество проводов... И кто вечно сюда лазает, что потом такие проблемы со светом в здании?! Убить бы всех...
- Меня вызвали в учительскую. - начал Алан, и уже тут Ивайло напрягся. Зачем это он, мальчуган, там понадобился? - Там был мистер Шульц, глава попечительского совета.
Стоп. Кто? При упоминании этого имени Христов невольно дернулся и стукнулся головой о "потолок" железного ящика. Вылез, потирая затылок, недовольно уставился на Алана, мрачнея все больше, пока тот говорил. Вот ведь балда...
- Ты не поедешь. - коротко отрезал мужчина, вытирая руки от пыли о белую тряпку. - Как-нибудь обойдешься и без подачек со стороны. Ты меня понял?
Шульц, скотина, что он задумал? Извращенец-педофил, на этот раз позарился на Алана? Ну нетушки! Лицо Ивайло перекосило от злобы. Он резко приблизился к мальчишке, обхватил ладонями худые плечи и впечатал того в стену спиной. Сжал пальцами лицо юноши, приблизившись и грозно прорычав.
- Не смей и шагу ступить без моего ведома. Узнаю, что ты снова был в учительской без моего ведома...или разговаривал с этим подонком... Я. Тебя. - голос сорвался на чуть хриплый шепот. Но в нем не было никакой другой интонации, кроме угрозы и злобы. - Накажу.
Христов отпустил испуганного Персивера и отступил на несколько шагов назад. Вот, черт, с этим глупышом можно до белой горячки докатиться. Ивайло выудил из заднего кармана недавно начатую пачку сигарет. Нет, он не любит курить и вообще питает отвращение даже к дыму от этой дряни. Но нервы совсем ни к черту уже, надо успокаиваться. Потом снова бросит, он же всегда так делает.
- Плевать. - цыкнул Христов на мысль о том, что в школе курить запрещено, и зажег сигарету. Затянулся и медленно выпустил пар. - Ты слишком наивен, Алан. Не бывает в этом мире что-то за просто так. Запомни это.

Отредактировано Ивайло Христов (2015-10-13 21:28:15)

+1

4

Словно лицом об стену ударился, даже дыхание перехватило. "Ты не поедешь" - и все? Сказал, как отрезал. Растерянность заполнила Алана вместе со страхом - этот Ив был не знаком. Страшный, грозный, злой, даже голос изменился, стал грубым. На что же он способен, этот Ивайло? По телу пронеслись мурашки, Алан шарахнулся, прижался к стене, глазами загнанной лани следя за мужчиной. Хватка на лице парализовала, отчаянно хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть, как искажаются родные черты в приступе непонятного, необъяснимого гнева. Почему нельзя? Разве это не выход из положения? Растерянность сменилась оцепенением: так значит, Ив против, потому что его все устраивает? Жалкое зависимое положение бывшего хозяина, возможность наложить лапы на его тело? Где-то глубоко в душе начал закипать гнев. Брови сошлись на переносице, во взгляде блеснули льдинки.
- Ах, вот оно что, - протянул он, с удивлением слушая, как изменился собственный голос. Аристократическое высокомерие проскользнуло в нем, совсем не наигранное на сей раз, идущее от души, от десятков поколений высокородной семьи. - Но, раз ничего не бывает за просто так, значит, и твоя доброта ко мне преследует какую-то выгоду? Что ты хочешь от меня, Ивайло, за то, что помогал все это время? Ты бесишься, считая, что мистер Шульц предложит мне... - он набрал воздуха, начиная паниковать, но слова сорвались сами, - секс раньше тебя? Да, я могу это сказать, могу признать свои желания. А что можешь ты? - почти кричал он, сжимая кулаки. - Притворяться заботливым другом, играть с моими чувствами? Так вот, ты не имеешь никакого права мне что-то запрещать. Только не ты, кто заигрался в слугу и господина!
Ох, разошелся. Успел пожалеть в следующую секунду, как сказал. Испуганно заморгал, отступая назад. Вскинул руки, снова превращаясь в привычного робкого мальчишку.
- Ох, Ив, прости, прости меня... я не хотел... - слезы наполнили глаза, он припустил бегом по сумрачному коридору подвала. Бежал так быстро, что сердце едва не выпрыгивало из груди, судорожно запихал карту в замок, едва не сломав, и снова начал думать, только когда дверь за ним захлопнулась. Что он наговорил? Что наделал? Рыдания сотрясли тело, Алан упал на кровать, утыкаясь в подушку, которая быстро промокла. Он плакал за все пережитое, за позор банкротства, за разрушенную жизнь, за собственную глупость, которая позволила ему надеяться на что-то хорошее. Он ведь просто запрещал себе понимать, зачем Шульц позвал его к себе домой, запрещал вспоминать о его темной репутации, уж слишком сладко было предложение избавить от всех трудностей. Он надеялся, что не так понял... нет, он позволил себе надеяться, что все обойдется. Хотел сбежать от реальности, в которой никто ничего не делает из альтруизма. Никто... кроме Ива. Чувство вины сжало сердце: обидел напрасно единственного, кто всегда помогал, ничего не требуя взамен. А ведь Ив выдал себя тем вечером, так же, как Алан выдал себя. Он не хотел и два дня в его холодности было скорее смущение, чем недовольство. Нужно извиниться. Алан вытер глаза, поднялся и направился к двери.

+1

5

Алан убежал...а Ивайло просто пораженно стоял и смотрел в уже пустой проход, где недавно еще была хрупкая узкая спина. Его ошарашило то, что юноша поднял на него голос. Раньше мальчишка никогда так не делал, он вообще всегда тихим был...и по большей части смотрел в сторону, нежели в глаза. А сейчас, вдруг вскипел, накричал, обвинил, и его взгляд был таким хмурым и серьезным. Невероятно.
Ивайло отчего-то рассмеялся, вернее даже, расхохотался как безумец. Сложившаяся ситуация вовсе не казалась ему забавной, но, кажется, от шока он слегка дезориентировался. Мужчина взъерошил волосы, вновь втянул из сигареты и бросил ее в давно пустую и не работающую печь. Здесь уже было парочку окурков, надо бы их убрать потом, а то еще наживет себе проблем. Христов медленно поднимался по лестнице, размышляя, что теперь делать. Как ни обидно, но слова Персивера были справедливы и задели за живое, ведь Ивайло действительно взбесился возможности...быть любовником Алана. Да, именно любовником. Христов и сам не знал, что делать со своей одержимостью юношей, но по ночам тот часто приходил в его сны...совсем не таким, какой есть в реальности. Там мальчик раскованный и открытый, позволяющий делать с собой все, что только вздумается. Для Ивайло это испытание, ему иногда сложно уже отличить где реальность, а где сон. Он боится...что сорвется и Алан падет жертвой голодного распаленного зверя, что сидит где-то внутри мужчины.
Христов вздохнул, поднял взгляд. Ноги сами принесли его к двери комнаты юноши. Что он там делает? Ему плохо сейчас? Он обижен? Он плачет? Да и стоит ли его трогать сейчас, когда у самого скребут кошки на душе? Ивайло нахмурился, сжал кулаки. Ему, да и Алану тоже, нужен отдых... Нужно вырваться из этой удушающей атмосферы. Едва только мужчина поднял руку, чтобы постучать в дверь, как ручка щелкнула и та сама отворилась. Христов уставился на малыша сверху вниз, сначала не зная, что сказать. Неловкая пауза повисла между ними...это слишком неожиданно.
- Я... - голос прозвучал хрипло. - Собирайся. Мы едем на личные каникулы в город. Это место слишком негативно на нас действует. - Чуть помолчал. - Я завтра утром за тобой зайду, часов в 11. И не волнуйся, трогать не стану. - Ивайло горько усмехнулся. - Раз уж тебе так претит мысль о моих прикосновениях.

+1

6

Распахнув дверь, Алан застыл. В следующий миг он всерьез задумался, не упасть ли в обморок. В такой чисто женский сценический обморок с картинным вскидыванием руки и аханьем на зрителя. В самом деле, это решило бы разом столько проблем. Слова извинения вылетели из головы, внутри стало так пусто. Он бы так и продолжал молча пялиться на Ива, машинально выискивая в его лице признаки ненависти и обиды, но тот заговорил первым. Сразу видно, что в их паре решительнее.
Паре...
Уффф...
Дыхание рванулось из груди горячим выдохом. И почему-то уши стали горячими. Наверное, глупо выглядит: с красными ушами, но бледным лицом с красными от слез глазами.
Так, а что Ив говорит?
Куда-то уехать?
Часов в одиннадцать завтра? А сегодня что делать? Ехать к Шульцу или нет? Что же делать?
- ... трогать не стану. Раз уж тебе так претит мысль о моих прикосновениях.
Хоп - и лицо алое, как закатное солнце. Алан вскинул голову, пугливо посмотрел из стороны в сторону: в это время в коридоре общежития было полно людей. Затем беспомощно глянул на Ива, схватил его за руку и втащил в комнату, захлопнув дверь. Так и остался стоять, лицом к двери, тяжело дыша, держась за ручку.
- Я не... не волнуюсь... не за это... наоборот... - отвернулся, говорить, когда Ив смотрит, было тяжело. - Не претит... И я не знаю, что с этим делать. Ив, я же трус, ты знаешь это. Чего ты ждал? Глупый Ивайло, - договаривал уже шепотом, уткнувшись лбом в дверь.

+1

7

Алан неожиданно затащил мужчину в комнату, похоже, застеснявшись разговаривать на людях. Ивайло то было откровенно плевать на их мнение и внимание, если только эти самые люди не тянули для какой либо, совершенно любой, цели свои ручонки к юноше. Вот тогда то Христов и обращал внимание на посторонних.
Мальчишка весь сжался словно бы, уткнувшись в дверь, плечи подрагивали под тонкой рубашкой. Его слова... О, его слова разогнали пожар в душе Ивайло. Мужчина подошел к юноше со спины, поставил руки по бокам от его головы, выдохнул в затылок.
- Алан. Повернись ко мне. Скажи мне все в лицо. Как ты это сделал в подвале. Я хочу знать абсолютно все, что тебя терзает.
Христов замер. Он не собирался заставлять Персивера разворачиваться насильно, но желание увидеть его смущенное лицо, растерянное, с блестящими глазами, так отчаянно сбегающими от прямого взгляда, было настолько сильным, что он не сдержался. Он решил повлиять на то, чтобы Алан повернулся сам. Поэтому чуть склонился... И коснулся горячими губами шеи Алана. А затем легкое движение языка по сладкой коже... Вряд ли юноша сможет все так де стоять и смотреть в дверку.

+1

8

По телу табунами проносились мурашки, стоило Иву приблизиться, встать вплотную. О господи, сколько можно это терпеть? Нервы не железные! И снова знакомая дрожь в теле, словно лихорадит. Алан замотал головой, боясь развернуться больше, чем прыгнуть со скалы в море. Был бы на скале - уже сиганул бы. Вот правда... О-ох, нет! Дыхание прервалось, и, кажется, сердце остановилось - а всего-то мягкие теплые губы коснулись шеи. А следом и... "Мммм", - Алан не сдержал тихого стона, откидывая голову вбок и открываясь для Ивайло, а заодно и отворачивая лицо, пылающее смесью желания и смущения. А предательское тело чуть подалось назад, прижимаясь спиной к груди мужчины, кутаясь в его тепло, как в одеяло. И голова словно сама собой легла на его плечо. И руки взметнулись и сжались на предплечьях, чтобы не вздумал отстраняться. Алан сглотнул, прикрыв глаза, в темноте было не так страшно.
- А ты... - голос осип. - Ты скажешь мне, что терзает тебя? - тихо спросил он. И правда, не честно ведь выпытывать, если сам не готов признаться. Алан упорно не слушал внутренний голос, который уже вопил: "Скажи ему, пусть сделает так еще! Пусть лизнет, куснет, да что хочет! Я хочу еще!"

+1

9

Так трогательно. Алан не контролирует себя, кажется: прильнул к Ивайло, выгнулся весь, как тростинка, вцепился в руки. Ох, он вообще понимает, что творит? Он понимает, как воздействуют на Христова такие действия?
Мужчина медленно, стараясь быть как можно тише, вдохнул воздух сквозь сжатые зубы. Нужно отвлечься, нужно сдержаться...так, ладно, что там с бардаком в комнате? А, к черту! Ивайло опустил руки, осторожно высвободившись от хватки, скользнул по талии, обнимая и теснее прижимая к себе.
- Ты уверен, - хрипло прошептал Христов на горячее покрасневшее ушко. - что хочешь это знать?
Губы вновь коснулись шеи, затем худого плеча. Снять бы всю эту одежду, открыть нежную светлую кожу... - Чееерт. - обреченно простонал мужчина, ткнувшись в волосы мальчишки. Под штамм стало невыносимо тесно! Ивайло прижался бедрами к худой попке юноши, позволяя тому осознать всю щекотливость ситуации.
- Спрашиваешь, что меня терзает? Ответ так очевиден сейчас... - немного потерся о него, сжав в объятиях сильнее, на случай, если Алан захочет неожиданно вырваться. - Я хочу тебя, Алан. Безумно, до сумасшествия, словно рехнусь через несколько мгновений. - хрипло и горячо шепчет, уже поглаживая пальцами грудь юнца. - Хочу. Хочу. Хочу...

+1

10

Уверен?
Ох... какие крепкие объятия. Не вырваться. И виноват сам - довел Ива до приступа агрессивной... нежности. Ха! Х-ххаааа... О задницу терлась та выпуклость, которая так часто появлялась в фантазиях подростка. Пугает, смущает, кружит голову. Неужели это возможно? Ивайло может... разложить его на постели? Его пальцы... его плоть окажется там, куда настойчиво тычется сейчас? Алан сглотнул, слегка паникуя. Как это будет? Больно? Приятно? Он не знал. И при этом единственный, кому он мог бы доверить себя - стоял за спиной. Так откуда сомнения? Говорят, утраченного не воротишь. А голова и впрямь кружилась от сладкого чувства, вызванного признанием.
- Я тоже, Ив... - голос прозвучал так тихо и слабо, но Алан был счастлив, что это желание взаимно. - Пожалуйста, прогони мой страх, - почти простонал он, перекатывая голову по плечу Ивайло, чтобы оказаться лицом к лицу с ним.

+1

11

Согласен...он согласен! Ивайло выдохнул, не сдержав усталой, но счастливой улыбки. Он так долго ждал... Интересно, с какого момента его предчувствия по отношению к этому мальчику оформились во вполне конкретное желание? Когда же он переступил черту, обозначающую границу между слугой и господином? Черту между теми отношениями, которые считаются нормальными и теми, что не одобряются обществом?
Христов смотрел в глаза Алана с теплом, нежностью и... Желанием.
- Тогда доверься мне. Не бойся. - мужчина легко поцеловал мальчика, лишь немного примяв его губы, отпустил хрупкое тело, а затем просто и непринужденно подхватил, трепетно прижимая к себе. Отнес на кровать, опустил головой на подушку, навис сверху. Склонился и вновь приник к губам, на этот раз уже не так быстро отстранился, но медленно, степенно, чувственно, проник языком и начал ласкать небо и десны внутри очаровательного ротика. Пальцы скользнули вниз по бокам, вытащили из брюк заправленную рубашку, осторожно задрали ее, чтобы не напугать. Так аккуратно, чтобы не беспокоить.
- Мой... Алан. - Ивайло чуть более смело скользнул вверх, задирая ткань кверху, а другой расстегнул ширинку черных брюк. Голос охрип, глаза потемнели от нетерпения. Так хочется...взять его сразу. Зверь внутри бесновался и требовал... - Я окуну тебя в пелену наслаждения.

+1

12

Алан казался себе невестой в первую брачную ночь. Именно так жених должен вносить ее в спальню, где под покровом ночи она утратит невинность. Но стоило спине коснуться постели, как снова нахлынула паника.
- Нет, что мы делаем, это неправильно, Ив, так нельзя... - залепетал он еле слышно, прикусывая губы и пытаясь закрыть пылающее лицо руками. Ивайло действовал деликатно и причин беспокоиться не давал, но их хватало Алану и так. Начать с того, что в мечтах он не шел дальше поцелуев, однажды ему приснилось, что Ив подошел сзади и целует в шею. Было приятно, однако реальность превосходила фантазию. И Алан больше не знал, чего ждать дальше. А вдруг ему не понравится? Вдруг... Он часто дышал, возбуждение откатывало под напором страха.
- Мой...
Алан изумленно распахнул глаза, чтобы видеть лицо Ива. "Мой?" Это значит... отношения? Не просто секс? Или он торопит события? Что это значит? Ив так возбужден, глаза так жадно смотрят... ох, боже мой, кажется, Алан неосторожно запустил действующий вулкан, и теперь его погребет под тоннами лавы. Возбуждение вернулось в полной мере с мурашками, дрожью, предвкушением и восторгом. А страх запинали в уголок, где он недовольно сжался, ожидая своего звездного часа.
- Что... что ты задумал? Ив? Что ты хочешь сделать? - пролепетал Алан.

+1

13

На секунду Ивайло показалось, что Алан испугался, но потом вроде бы он уже успокоился и мужчина вздохнул спокойно. Честно говоря у него у самого поджилки тряслись - это может показаться абсурдом и даже ложью, но Христов такой же девственник как и сам юноша. Он не мог похвастаться опытом и похвалой партнеров, его никогда не возбуждало чужое тело... Но с Аланом все совсем не так. Стоит мужчине представить, как одежда на мальчишке намокла и прилипла - и становится жарко; представить, как Персивер раздевается и выгибается при этом - горячо в паху; представить как дрочит себе - все внутри скручивается в узел и желание охватывает бешеной волной. Но...если представить как молодое нежное тело содрогается от толчков,... Ивайло теряется и забывает обо всем на свете, не способный пошевелиться, очарованный, загипнотизированный. И если начнет действовать, значит поддался зверю.
- Алан. - Христов вновь шепнул его имя, уже до конца расстегнув его брюки, но стягивать пока не стал, решив, что для начала стоит избавиться от рубашки и жилетки. Чем и занялся, собственно. - Приподнимись. - вновь шепнул, снял с мальчика жилетку, принялся медленно расстегивать его пуговицы, неспешно, осмысленно... Но руки дрогнули, когда ткань открыла взору нежные розовые сосочки. Ивайло завис на какое-то время, явно борясь с собой. Если коснуться сейчас, Алан ведь наверняка испугается. Так что Христов стиснул зубы и, сипло дыша, принялся расстегивать дальше, пока последняя пуговка не оторвалась из-за нетерпеливого движения рук. Потянул на себя, обхватив запястья, усаживая и обнажая худые плечи от ткани. Рубашка брошена на пол, ладони коснулись лица, скользнули к волосам, чтобы помассировать голову, за ушками, чтобы расслабить. Мужчина не стал рассматривать торс юноши, понимая, что внимательные взгляды и излишнее внимание подобного рода могут смутить его, и тот может оттолкнуть. Хотя сдержаться было действительно трудно, но Ивайло нашел спасение в чудесных, больших, глубоких глазах мальчика.
- Алан... Твоя очередь. Раздень меня.

0

14

В какой-то момент у Ива было такое выражение лица, словно он набросится и сожрет. Предвкушение скрутилось в спираль в низу живота. Но, кажется, Ив сегодня решил проявлять сдержанность... пф, как не вовремя. Пока мужчина раздевал его, Алан немного пришел в себя, желание разгоралось, понимание, что отступать некуда, накрыло душной волной и отхлынуло, оставляя за собой принятие и смирение: все случится сегодня. Но почему он так медлит? Небось сейчас еще и ласкать будет с полчаса... А хотелось сразу к десерту, раз - и внутри, может, даже слегка грубовато... Алан вдруг понял, что его привлекало в Ивайло: импульсивность, дикость, необузданность. Ого, как рванул рубашку, все-таки неймется. Но почему он не смотрит на Алана? Почему не спешит покрыть поцелуями?... Тц-ц! Сколько тот сможет терпеть и сдерживаться? А если... если Алан добавить масла в огонь? Он прикусил губу, чтобы скрыть улыбку. Просьба как раз кстати. Пальцы слегка дрожали, расстегивая чужую рубашку. Смущала собственная нагота перед лицом одетого мужчины. Но обо всем этом Алан забыл, когда начала открываться грудь Ива, его оливковая кожа с узором шрамов, к которыми давно хотелось припасть губами.
- Поэтому я не хотел жить вместе, Ив, - тихо прошептал он, приближая лицо к шее Ивайло. - Даже сейчас мне трудно видеть тебя обнаженным и... не касаться, - губы скользнули по плечу к шее. Литые мышцы, тугое переплетение сухожилий под кожей, сильный и мощный, как ураган. Он подчинял одним взглядом. - Пожалуйста, - шепнул Алан на ухо, прихватывая его губами, - сделай со мной все, о чем мечтал. Я так хочу тебя, Ив, - руки стащили рубашку вниз, предоставляя Ивайло самому выпутать руки из манжет.

+1

15

"Я так хочу тебя, Ив" - слова, которые совсем не подходят ребенку. Разве может невинный трепетный малыш произнести такое? Разве может он полностью осознавать смысл этой фразы? Однако он сказал...и рычаг в сознании Ивайло опустился, открывая клетку дикого хищного зверя.
Мужчина, дрогнул всем телом, медленно выдохнул...и рванулся, уваливая юношу обратно на спину, лишая рубашку рукава - треск ткани возвестил о неминуемой порче одежды. Зря Алан не снял ее с Христова до конца. Впрочем, оно и к лучшему. Ивайло хищно улыбнулся, скорее даже оскалился, намеренный сожрать податливое тело без остатка. И теперь уже Персивер в опасности: он не сможет сбежать или податься назад, не сможет отступить и передумать.
Брюнет горячо впился в мягкие губы, властно захватывая пространство рта и не давая мальчику вдохнуть. Пусть задыхается, пусть рвано ловит воздух..этот звук лишь сильнее возбуждает. Ивайло содрал остатки рубашки с рук, взял оторванный рукав и, ухмыльнувшись, сильно укусил Алана за губу. Солоноватая горячая кровь выступила каплями на покрасневшей поверхности кожи, цепь, - последняя преграда к полной свободе зверя, - натянулась и порвалась.
"Хочу" - с этой мыслью Христов обхватил запястья мальчишки и задрал его руки кверху, быстро и сильно стягивая их рукавом когда-то целой рубашки, закрепляя на деревянной "решетке" кровати. Теперь Алан в полной власти Ивайло, он не сможет сбежать и сопротивляться. Мужчина хрипло застонал от нетерпения, присосался к открытой нежной шее, впился в основание зубами, зализал... Руки тисками огладили бока, стиснули бедра, рванули брюки вниз, обнажая уже давно напряженную область. Христов спускался грубыми поцелуями вдоль торса, прикусил сосок, затем другой, оставил засос под ним, другой меж ребер, помечая бледную кожу своей жадной любовью. Никто не посмеет отнять Алана, никто! Даже этот чертов Шульц... Нет, не так - тем более он!
Брюки с трусами улетели куда-то в пространство комнаты, Ивайло издевательски повел взглядом по дрожащему телу, настолько детально разглядывая каждый сантиметр, что был бы сам смущен...но нет, сейчас было до фени, хотелось увидеть как запунцовеет столь дорогое лицо. Брюнет поднялся с колен, вставая и снимая с себя остатки одежды, самодовольно хмыкнул и облизнулся, как голодный зверь, продолжая стоять, позволяя  Алану разглядеть и оценить размеры напряженного, сочащегося смазкой члена.
- Видишь? Эта штучка окажется внутри тебя. - бархатно прошипел Ивайло, опускаясь обратно. Поймал ладонями тонкие ножки, сжал их, раздвигая, склонился и влажно лизнул пах мальчонки. Опустился ниже и ввинтил язык в тугую, еще ни разу не тронутую дырочку. Рычание зверя раскатами перекатилось в груди.

+1

16

О да, вот так. Страстно целуй и обнимай, как в последний раз...
Боль отрезвила его. Алан ойкнул, дернулся, чувствуя вкус крови во рту. Он потрясенно уставился на Ивайло, а тот словно с цепи сорвался. Оцепеневший Алан оглянуться не успел, как оказался связанным и распятым под мужчиной. Страх накатил ледяной волной, гоня прочь возбуждение. Этого Ивайло он не узнавал. Губы коснулись шеи - может, еще все наладится? Но надежда умерла с новым всплеском боли от укуса. Алан вскрикнул, снова дернулся. Он все ждал, что Ив вернется к той нежности... но получал тиски и укусы. На глазах выступили слезы. Обида сковала душу: почему так? Что случилось? "Меня сейчас просто изнасилуют", - мелькнула испуганная мысль. Он с ужасом смотрел, как Ив опускается ниже, как открывает рот... укусит снова? О нет!
- Нет... ннне надо! Нет! Нет! - хрипло начал и криком закончил Алан, мотая головой и выкручивая руки из пут. Тряпки впивались в кожу, но ему было все равно сейчас, он извивался, пытаясь освободиться. Такого ужаса он давно не испытывал. Разве Ив не должен был покорить его лаской, прогнать страх нежностью, заботливо подготовить, доставляя удовольствие? Было больно не только снаружи, но и внутри, душа сжималась в агонии. Не помня себя, Алан прорыдал:
- Что я сделал тебе? За что ты так?

+1

17

Ивайло не собирался останавливаться, но все же реакция мальчишки несколько сбила с толку. Мужчина не хотел видеть слезы и истерику на лице Алана, но тот, кажется, был в ужасе от резкой перемены ситуации в постели. Христов переместился выше, нависая над юношей, взглядом пригвоздил к подушке, словно обещая убить, если еще раз шевельнется. Провел кончиками пальцев по щеке Персивера, коснулся его губ.
- Не дергайся. - губы дрогнули в усмешке. - Будет только хуже. Да и разве ты сам не сказал: "сделай со мной все, о чем мечтал"? Быть может это и есть мои мечты...Жестоко отыметь тебя.
Ивайло страшно рассмеялся, отстраняясь от Алана и возвращаясь к своему прежнему занятию. Крепко удерживая бедра малыша, крепко обхватив его ноги руками, мужчина увлеченно вылизывал сжатую дырочку, со временем добавив к языку еще и пальцы. Один, второй... Пальцы растягивают проход, пока слюна увлажняет его. Ивайло приподнялся, чтобы иметь возможность смотреть на лицо мальчишки, толкнулся пальцами до основания, поглубже, нащупал бугорок на стеке и надавил его. Надавил... Чтобы медленно, издевательски массировать и следить за реакцией недавней плаксы. И наконец, к двум пальцам присоединился третий. Конечно, этого мало для того, чтобы потом юноше было комфортнее, но терпеть больше нет сил.
Христов вытащил пальцы, осмотрелся. Он не ожидал, что то, о чем он мечтал и фантазировал столько лет, случится так неожиданно. Он не был подготовлен, потому сегодня с ним не было смазки. Но, быть может, подойдет обычный крем? Так, где там лежит ближайший? Ах да, в прикроватной тумбочке, второй ящик. Алан выдвинул за ручку одну из вместительных "коробок" и действительно нашел там искомое. Достал крем, вернулся к паху Алана, выдавил крема на пальцы... Нужно смазать тщательно, жирно, чтобы потом не возникло проблем. Смазал и свой член, уже болезненно набухший и достигший своих самых больших размеров. Ивайло был напряжен до предела. Еще чуть чуть и он просто разорвет беззащитное тело Алана.
Христов приставил головку ко входу, замер, тяжело дыша, стиснул ноги мальчишки, чтобы не вздумал брыкаться.
- Расслабься. - хрипло выдавил он, заставив себя дать хотя бы совет, чтобы не было проблем с другими случаями их секса... Да, теперь, когда они дошли до этого, Ивайло не отпустит Персивера и будет делать это с ним снова и снова... - ...снова и... - движение бедрами, и под раскатистое грудное рычание член медленно погрузился в горячую тесноту. - ...и снова. - Сдавленно простонал Христов, пытаясь не рехнуться и не порвать Алана, подаваясь назад осторожно, и проталкиваясь с каждым разом все дальше.

+1

18

Нежное касание так резко контрастировало с грубостью чуть ранее, что Алан едва не разрыдался. Слезы и так текли безостановочно, намочили волосы и подушку. Яростный взгляд парализовал. Еще никогда Ив не смотрел так на Алана. Словно хотел не трахнуть, а убить. А вдруг так проявляется его злость на семью Персиверов, и это месть, и прежде было лишь притворство, чтобы заполучить наследника в свои руки. Мысль причиняла боль такую сильную, что остальное отошло на второй план. Что ж, Ивайло имеет право мстить. С ним так обошлись... и дело не только в шрамах, его лишили семьи, продали в рабство, издевались. Алан должен расплатиться по счетам за все грехи отца. Он закрыл глаза, содрогаясь. Он перестал сопротивляться, тело цепенело, реагируя чисто механически на действия с ним. Анус пульсировал от проникновений, болезненных, но настойчивых. Алан прикусил и без того прокушенную губу, кровь потекла в горло.
- О... ооох, - тихо выдохнул он, от нажима внутри по телу растеклась волна жара, перекрывая боль. Ивайло беспощадно продолжал, и Алана затопило, лишая мыслей, не только телу, голове тоже стало жарко, перед глазами поплыло, он уже не сдерживал вскриков и стонов. Он едва сознавал, что происходит, поэтому, когда в анус толкнулась чужая плоть, просто дернулся снова, думая, что это пальцы. Но оно протискивалось глубже и глубже, растягивало сильнее, заскользило внутри. Алан хрипло прорыдал слова протеста, дернул ногами, но пальцы на них сжались сильнее, причиняя новую боль, оставляя синяки. Алан отвернулся, чтобы не видеть Ивайло, уткнулся лицом в собственное плечо, прикрыл глаза. В ушах шумело, он слышал сбитое дыхание, рычание и свои хриплые постанывания, но будто из-за стены. "Это все не со мной. Это не мое тело дрожит в чужих руках, это не я горю от чужих извращений".

0

19

Было невозможно тесно и горячо внутри Алана, настолько, что даже немного болезненно. Но и приятно...да, невероятно приятно, блаженство окутало Ивайло, позволяя ему, наконец-то расслабиться и прийти в себя. И осознать в полной мере все, что происходит. Зверь в душе был потерян и смущен слезами мальчишки и решил отступить, позволяя настоящему Христову взять все в свои руки. Но Ивайло тоже не нашелся, что делать. Он замер, перестав двигаться и с ужасом глядя на распростертого под ним и рыдающего Персивера. Сердце болезненно сжалось, мужчина отпустил стиснутые ноги, вцепился в простынь. Отступать уже поздно, но и оставить все вот так нельзя. Как же быть?
Брюнет вновь задвигался, сначала медленно, но постепенно ускоряв темп, стараясь целиться прямо в чувствительную точку внутри, чтобы юное тело непрестанно вздрагивало и выгибалось от удовольствия. Двигался до тех пор, пока толчки не стали резкими и грубоватыми, словно Ивайло хотел целиком залезть в мальчишку и поселиться там... Христов склонился, упираясь локтями по бокам от головы мальчишки, хрипло стоная ему над ухом и втрахивая в матрац.
- Алан... - прикусил мягкую мочку, лизнул раковинку. - Алан посмотри на меня. - голос срывался, был низким, как никогда, басил, но не чисто, а с такой хрипотцой, как у заправского пьяницы. Ивайло вытянулся, полностью лег на юношу, чтобы, не прекращая движений, развязать его хрупкие запястья и уложить руки себе на плечи.
- Алан, обними меня. Ну же! - толчки издевательски замедлились, вынуждая Алана действовать по указке. Не станет - не получит удовольствия. Христов присосался к шее, оставил там засос, принялся страстно зацеловывать плечо, лицо, ключицы, стремясь вызвать ответный огонь. Пальцы вплелись в чужие ладони, сцепились с пальцами Алана, прижимая руки к кровати. Так нестерпимо горячо тянет внизу, как если бы Ивайло скоро кончил...
- Я отпущу тебя...и ты обнимешь меня?

+1

20

Он хотел до конца упорствовать в своей обиде, но - не вышло. Пока душа страдала от предательства, тело втихаря расслабилось и вовсю принялось наслаждаться процессом. Алан лежал с закрытыми глазами, в темноте ощущения становились все ярче, слезы высохли, и вот он уже дернулся и запрокинул голову, тихо выдохнув стон. И снова спрятал лицо, на этот раз чтобы не показывать позорное удовольствие на нем. Дыхание участилось, в нем все чаще прорывались озвученные выдохи вдохи. И никак не закроешь себе рот, руки связаны. Но этот фактор тоже служил возбуждению. Связан, пленен, покорен человеком, о котором были все мечты в последние годы. Человеком, который хочет его так сильно, что даже связал, так преданно, что не выказывал желание такое долгое время. Зачем обманывать себя? Он все равно любит Ивайло. И сейчас... о боже, у них действительно секс. Жар от мысли прокатился по телу, затопил целиком. Ив что-то делал с ним, каждый толчок внутри порождал новую волну, в низу живота скручивался пытающий узел, вставший член изнывал от жажды внимания.
- Ммм, - прикосновение к ушку было таким нежным, Алан повернул лицо, втайне надеясь еще на поцелуй. Тихий голос заставил приоткрыть веки, мутный взгляд нашел темное лицо Ива. Такой напряженный, взъерошенный, жадный. Он, конечно, грубиян, но стоит ли этого бояться? Пока что ощущения казались прекрасными.
Обнять?
Он не заслужил.
Ах ты ж... Ну, Ив, ну, коварный засранец! Алан недовольно двинул бедрами навстречу. Руки оказались свободны, хотя и немного затекли, но вцепиться в плечо мужчины и даже вонзить ногти в кожу Алан сумел.
- Только попробуй... отпустить... - хрипло и угрожающе бросил он, сжимая его бедра ногами. - Начал, так заканчивай, мерзавец! - жарко выдохнул он в губы Ивайло. Ярость и стыд расцветили пылающим румянцем лицо юноши.

Отредактировано Алан Персивер (2015-11-09 19:17:11)

+1

21

И Алан послушался. Нехотя, конечно, явно перебарывая себя, со злостью, но он все же вцепился в плечи Ивайло, царапая ногтями и яростно сверкая глазами. И это совершенно новая, буйная и, несомненно, прекрасная сторона его мальчика. Он похож на волну, которая часто поддается и совершенно ласкова к лодке, но способна и на серьезный и не вполне послушный ответ. Эта волна может перерасти в угрозу, уничтожающую все на своем пути, чтобы защитить свой подводный мирок... Хрупкий и невероятно красивый.
"Мое... Личное море. Теплое...и такое непредсказуемое" - с особой нежностью мысленно прошептал Христов, запуская руки под спину и обнимая своего трепетного мальчика, крепче прижимая к себе, чтобы добиться максимальной близости. Ивайло снова и снова пронзал юное тело, заставляя его вздрагивать, но не позволяя лишний раз выгнуться. Конечно, со связыванием он немного перегнул палку, но он хотел оставить себе хоть какое-то ощущение власти над этим свободным и гордым покровителем... Ведь это именно Алан покорил его, а не наоборот. И, что интересно, он сам не понимает своей особой власти над людьми, не осознает своей способности пленять сердца. Ведь у Персивера на самом деле довольно много поклонников и поклонниц, и еще больше людей, благодарных ему. Просто никто не смеет к нему подойти из-за Ивайло - мужчина отваживал их любые попытки сблизиться с юношей, раздражаясь и не желая делиться тем, кто не принадлежит даже ему. Но сегодня... Сегодня тот, кто способен совершить невозможное, тает в его руках и так сладко и горячо стонет над ухом. Теперь Христов точно не сможет смириться с присутствием рядом с Аланом кого-то другого.
Ивайло покрывал поцелуями шею, плечи и лицо малыша, шепча что-то несвязное и пошло-нежное, часто приникая к губам и терзая их страстно и несдержанно, и не удержался от того, чтобы не оставить прямо на губе засоса. Наверное, это глупо с какой-то точки зрения, такой след не спрячешь... Но в том то и дело - это знак, отмечающий юношу как его собственность, словно животное пометило территорию. И никто не посягнет на то, что принадлежит ему.

+1

22

Алан совсем забылся. Как это началось, обида, негодование, статусы и прочие мелочи выветрились из сознания. Осталось только пульсирующее в теле удовольствие, которое нарастало, вырываясь стонами, размывая перед глазами очертания комнаты. Было так хорошо, что даже легкая боль не мешала наслаждаться. Так хорошо, что слезы наворачивались. И чего ждал все это время? Ну, теперь он не станет терять время. Вот только Ивайло нужно наказать за эту грубость. Алан представил его, привязанного, с кляпом во рту, полностью в своей власти... и его бросило в жар, член дернулся - и всего несколько секунд понадобилось, чтобы кончить, судорожно выгибаясь в руках Ива.
О, это было откровение! Никогда, лаская себя, он не кончал так ярко, так сильно, что глаза закатывались. Его накрыло истомой, тело ватное, шевелиться не хочется, такая приятная лень... И ощущение, как по телу блуждают отголоски удовольствия, словно эхо.

+1

23

Ивайло судорожно и беспорядочно вбивался в юное тело, сжимая его в руках словно нечто хрупкое и безмерно дорогое. В душе были смешанные чувства: с какой стороны не посмотри, но Христов совершенно точно влюблен в этого мальчишку, привязан к нему, одержим, в общем, чувствует по отношению к нему все то, что ненавидит. И Персивер для него словно солнышко, словно хрустальный лучик, способный сломаться от малейшего прикосновения. Но если смотреть иначе, Алана хотелось пленять, сжимать, дарить ему боль - Ивайло определенно склонен к садизму - дать возможность познать, насколько она бывает сладкой. Разве это нормально?
Мужчина надрывно и хрипло застонал, чувствуя приближение самого пика их общего с юношей блаженства, и в последнюю секунду, когда уже был готов отпустить напряжение, Христов выскользнул из горячей тесноты. Выскользнул и напряжно выдохнул сквозь зубы, заливая сладкие ягодицы любовника своим семенем. А потом устало навалился сверху, чуть сбоку на теле Алана, чтобы тот мог дышать, и уткнулся носом ему в шею.
"В следующий раз надо не забыдь про презервативы..." - лениво подумал Ивайло, прикрывая глаза. Такие яркие эмоции и ощущения были открытием для них обоих, что особенно грело душу мужчины. Он был первым у своего мальчика, разве может быть какая-то мысль счастливее этой? Хм... Хрисов разлепил глаза и приподнялся на локтях, нависая над Персивером и мутно вглядываясь в его лицо.
- Алан... Ты любишь меня, так? Иначе бы не подпустил настолько близко. - усмешка. - Почему ты раньше не признавался?: Почему не признаешься сейчас? - осторожно убрал налипшие пряди волос с его лица. - Пришло время сказать. Я жду.

Отредактировано Ивайло Христов (2015-12-09 21:51:59)

0

24

Алан глубоко вздохнул. Все так хорошо было, зачем эти вопросы?
Хотя нет, не хорошо. Изнасиловал и о любви просит? Алан глянул на него, как ошпарил, и рывком повернулся на бок. Поясница ныла, завтра вообще на ноги не встанет. Чертов Ивайло с его необузданным темпераментом. Его бы связать!
Идея грозила стать навязчивой. Связать его, изнасиловать в ответ... ну, хотя бы побыть сверху, но повторяя эти чудесные ощущения члена внутри. Боже мой, это было нечто! По телу до сих пор прокатывались волны удовольствия. И по-хорошему прильнуть бы к Иву сейчас, ластиться, как котенку. Если бы не легкая обида, не растворившаяся даже в оглушительном оргазме.
- Ждать будешь долго, - сухо буркнул он. - Справился? Выметайся отсюда. Мне завтра рано вставать на учебу.

0

25

Ого, кто бы мог подумать, что Алана начнет упрямиться. И не просто упрямиться, а еще как упрямиться! С таким сердитым выражением лица, словно Ивайло ему враг всей жизни. Ха-ха, черт... И совсем не смешно. И на что он злится, вообще? Сам же напросился на секс, соблазнял его тут и требовал честности, а как получил ее, так сразу стал весь такой недотрога и...аристократ, черт возьми. Ох, Алан, засунул бы ты свою гордость куда подальше, сейчас она совершенно не к месту.
Христов открыл было рот, чтобы возразить, но осекся. Значит, "выметайся"? Ага. И это после всего-то... На губах мужчины растянулась хамская и по-настоящему сердитая ухмылка. Он блеснул глазами и резко подорвался с места, вскакивая с постели и резво натягивая штаны. Накинул рубашку, застегнул половину, мысленно раздражаясь по поводу отсутствия одного рукава, подхватил на руку пиджак и нагло-фривольно поклонился Алану.
- Как прикажет мой господин. - после чего Христов хмыкнул, взял на ходу обувь и вышел за дверь. Серьезно: "выметайся"? Как можно было выдать что-то подобное, после того как они только только пришли к согласию?! Все таки Ивайло ненавидит аристократов.

Отредактировано Ивайло Христов (2015-12-09 22:25:22)

0


Вы здесь » Edelweiss » Частная привилегированная школа » [17.09.15] Провокация